От Кришны до Путина: кому поклоняются нижегородцы и к чему это приводит

Так, Нижегородской области есть 30 харизматических церквей (харизматизм — магическое оккультное течение, которое провозглашает, что настоящий христианин должен быть здоровым, счастливым и богатым), «Нижегородское городское общество сознания Кришны» с храмом (последователи поклоняются индийскому Кришне как верховному богу), церкви баптистов (подвид протестантов).

Также в регионе официально представлена Церковь Адвентистов Седьмого дня, сторонники которой верят во Второе пришествие Иисуса Христа. Кроме того, нижегородцев вербуют американские мормоны. Есть в регионе и анастасийцы (они уверовали в реальность художественного мира, созданного писателем Владимиром Мегрэ, и считают, что станут счастливыми, если вернутся к природе). На данный момент в Нижегородской области известно о 10 родовых поместьях — поселениях анастасийцев.

Также в Нижегородской области есть уникальная секта — «Воскрешающая Русь». По мнению создательницы культа матушки Фотинии, президент России Владимир Путин — это перерожденный апостол Павел, князь Владимир и Николай Второй. Несколько десятков человек молятся на портрет главы государства, как на икону. Адепты обитают в Храме Путина, который находится в деревне Большая Ельня.

Помимо этого, есть в Нижегородской области и сторонники признанных экстремистскими и запрещенными на территории России «Свидетелей Иеговы» и «Союза славянских сил Руси», а также саентологов, чья деятельность признана нежелательной в РФ.

Плата за веру

По словам нижегородского психолога-специалиста по религиозным зависимостям Виталия Питанова, общение с любой сектой негативно влияет на сознание человека. «Секта компенсирует ваши психологические проблемы, но не решает их. Поэтому последствия будут как с болезнью, если она есть, но ее не лечат — недуги станут хроническими», — утверждает он.

Питанов пояснил, что секта замораживает личностное развитие человека. Поэтому гражданин, попавший туда в 20 лет, может выйти из нее в 40, а психологически останется 20-летним. Кроме того, зачастую религиозные гуру культивируют в последователях низкую самооценку, инфантилизм и магическое мышление.

«Если брать социальные последствия, то секты в первую очередь бьют по семье — вплоть до доведения до распада. В опыте моей консультативной практики еще не было случая, чтобы секта не начала дискредитировать членов семьи новообращенного сектанта. Присутствуют и большие материальные потери — там любят подталкивать своих последователей к материальным пожертвованиям», — добавил эксперт.

По мнению пресс-секретаря Нижегородской епархии Алексея Пестрецова, любая секта опасна, так как наносит вред личности. «И большинство людей, которые через них прошли, имеют сломанные судьбы и жизни. Зачастую они идут туда за духовным опытом, но получают вместо него пустышку. Более того, подавляется личность, сектанты теряют близких, средства к существованию», — добавил он.

Официальной статистики, сколько нижегородцев пострадало от действий сектантов, у правоохранительных органов нет. Как объяснили NewsNN в региональном ГУ МВД, обычно граждане обращаются с жалобами на конкретное нарушение, а не на деятельность религиозных культов в целом.

Но за последние 10 лет в Нижегородской области вынесены приговоры по нескольким громким делам, фигурантами которых были сектанты. К примеру, в 2014 году было возбуждено уголовное дело на общину йогов «Дивья Лока» за насилие над членами секты и доведение до самоубийства. Адвентист Михаил Белов в 2016 году признан виновным в убийстве своей жены, матери и шести детей. В 2018 году два сторонника секты «Анастасия» были признаны виновными в том, что уморили ребенка голодом. Лидеры «СССР» (признан экстремистским движением и запрещен на территории России) в Нижнем Новгороде признаны виновными в том, что несколько месяцев взимали плату с членов движения и присваивали себе средства.

Скелеты в храмовом шкафу

Еще больше дел до суда не дошло, так как сектанты — нынешние и бывшие — не склонны делиться с полицией информации о внутренней жизни в сообществах. Но NewsNN удалось найти человека, который рассказал о своем общении с кришнаитами в Нижнем Новгороде. По словам Евгения Игумнова, он регулярно посещал мероприятия общины на протяжении восьми лет.

«В основном я участвовал в праздниках — пел мантры, играл на музыкальных инструментах. Мне нравилась атмосфера в храме своей позитивностью, храм всегда украшали очень красиво — цветами, фруктами. Все постоянно улыбались друг другу. Мне казалось, что это и есть любовь, и так и должно быть в сообществе людей, служащих богу…», — рассказал мужчина.

Но чтобы стать полноправным и уважаемым членом сообщества, нужно стать «инициированным вайшнавом». То есть, обрести своего духовного учителя (Гуру). Этого посвящения Игумнов не получил.

«Гуру там — прямой представитель Кришны, без него невозможна духовная жизнь, а принимая Гуру, ты полностью посвящаешь ему (читай — отдаешь в распоряжение чужому дяде) всю свою дальнейшую жизнь. Исполнение миссии Гуру — первая и священная обязанность последователя-ученика. Меня всегда напрягал и раздражал культ личности в любом виде, и эту часть я упорно не принимал», — говорит собеседник NewsNN.

Также Игумнова не устраивала пропаганда отреченного образа жизни в философии кришнаизма. По его словам, на лекциях говорилось, что в жизни праведного человека все должно быть ради Кришны, а в материальном мире счастья нет. Жизнь праведника осложняли множество условностей. Идеология побуждала адептов перейти на вегетарианство или сыроедение, лишать себя простых радостей жизни (кино, театр, отдых на курорте), а заниматься любовью можно только строго при определенных обстоятельствах.

«Меня выбешивало их лицемерие: несмотря на явный культ отречения, многие, в том числе представители нижегородской общины, не стесняясь, проповедовали красивую жизнь по кришнаитски. Они обучали кришнаитов различным тренингам и практикам, как много зарабатывать, оставаясь преданным. И потом задумали построить роскошный дворец в Афонино, сделав его центром российского кришнаизма. И никого не смущали ни сомнительные архитектурные решения — отсутствие единого фундамента, ни то, что собственником земли был один человек, ни манипулятивная реклама», — сообщил бывший кришнаит.

Игумнов также вспомнил, что в 2018 году одна из последовательниц секты покончила с собой. Предположительно, до этого ее довела развратная жизнь в обществе. Данную тему также подняла кришнаитка Ольга Земляк в видео «Насилие над женщинами». Она выяснила, что известный нижегородский проповедник Виталий М. часто встречался одновременно с несколькими девушками. Это приводило к скандалам в общине, и психически травмировало возлюбленных Гуру. Одна из них свела счеты с жизнью, но ее родители не стали обращаться в полицию, утверждает Земляк. Она также сообщила NewsNN, что тот мужчина уже перестал вести тренинги из-за плохой репутации.

Помощи практически нет

В Нижегородской области нет «горячих линий» для помощи бывшим сектантам. По данным NewsNN, реабилитацию можно получить только в беседе с психологами в частном порядке или в церковном приходе РПЦ.

«Работа ведется во всех приходах, в каждой церкви. Зачастую в храм приходят обеспокоенные родственники, спрашивают совета, и тогда священники консультируют, помогают. Но это индивидуальные консультации, потому что каждая конкретна ситуация имеет свои особенности», — говорит пресс-секретарь епархии Пестрецов.

Также Нижегородская епархии ведет большую просветительскую работу во всех сферах общественной жизни, направленную на проповедь «традиционных для общества духовно-нравственных ценностей». В школах преподаются основы православной культуры, в регионе работают 12 православных гимназий. В высших и средне-специальных учебных заведениях проводится регулярная работа со студентами, реализуются церковные волонтерские проекты и проч.

По мнению психолога Питанова, проблема с сектами не решается из-за отсутствия системного подхода со стороны государства. «Он включал бы в себя привлечение к борьбе с влиянием сект и психологов, и юристов, и других специалистов. Сказать, что сектантами должны заниматься представители какой-то одной профессии нельзя», — отметил он.

К примеру, хорошим решением могло бы стать создание сети государственных реабилитационных центров. Но Питанов убежден, что никто этим заниматься не будет.