Что скрывают Путин и новый лидер Сирии после закрытых переговоров?
По данным пресс-службы Кремля, стороны обсудили «перспективы российско-сирийского сотрудничества» и ситуацию на Ближнем Востоке. Однако за формальной формулировкой — острый политический парадокс: аш-Шараа до недавнего времени возглавлял «Хайат Тахрир аш-Шам»*, организацию, признанную в России террористической. Его приход к власти последовал за стремительным крахом режима Башара Асада, который получил убежище в РФ. Несмотря на это, Москва подтверждает готовность развивать отношения с новым сирийским руководством.
Глава МИД Сергей Лавров, выступая накануне визита, дал понять, что ключевой вопрос переговоров — судьба российских военных объектов в Хмеймиме и Тартусе. По его словам, их функции необходимо «переформатировать»: от военной поддержки властей — к гуманитарной миссии и региональной логистике. «Сирийское руководство заинтересовано в нашем присутствии», — отметил министр, подчеркнув, что это соответствует «жизненно важным интересам России», включая операции в Африке и обход санкционного давления.
Что именно было согласовано за закрытыми дверями, пока не раскрывается. Но тот факт, что Кремль пошёл на диалог с лидером, чья организация до сих пор числится в российском перечне террористов, говорит о глубокой перезагрузке внешнеполитического курса — и о готовности Москвы адаптироваться к новым реалиям Ближнего Востока любой ценой.
* «Хайат Тахрир аш-Шам» — террористическая организация, запрещённая в РФ.