С чем Лукашенко едет к Путину? Пять шагов навстречу
В понедельник 14 сентября должен состояться визит президента Республики Беларусь Александра Григорьевича Лукашенко в Москву для встречи и переговоров с президентом Российской Федерации Владимиром Владимировичем Путиным. Его можно было бы назвать «очередным», однако, учитывая все обстоятельства в самой Беларуси и вокруг неё, точнее будет прилагательное - «внеочередной». И, может быть, даже – исторический. Без кавычек. И не исключено – с большой буквы.
Может показаться, что такая оценка визита Лукашенко – это сильное преувеличение. В конце концов, мы уже более двадцати лет живём в общем, то есть «союзном» государстве. Высший орган власти в этом государстве – Высший Государственный Совет, и председателем этого органа на данный момент является именно белорусский президент. Так что его визит в Москву можно было бы рассматривать как вполне рутинное событие хотя бы потому, что при отсутствии формально утверждённой столицы нашего союзного государства по умолчанию понятно, что это всё-таки – Москва. А где должен быть – хочется, вспоминая бессмертного «Чапаева», продолжить, «командир на лихом коне», в смысле - глава союзного государства? Разумеется – в столице. Кстати, сам Лукашенко на параде 22 июня бросил многозначительную фразу в ответ на приветствие одного из зрителей: «Спасибо, что приехали в Москву!» Смысл был такой – а как же иначе, «ведь это столица нашей Родины!»
Я понимаю читателя, который мне скажет: всё это – «от лукавого»! Все прекрасно понимают, что Лукашенко едет в Москву в предельно экстремальных обстоятельствах, что, по сути дела, это визит – судьбоносный для него лично и для Беларуси. Некоторые добавят - вполне справедливо – судьбоносный и для России. А, значит, и для того «союзного государства», которое с 1999 года существует на бумаге, но никак не обретёт настоящей государственной «плоти и крови». В значительной мере – и это нужно просто констатировать – благодаря той позиции белорусского президента, которую он сам не так давно определил как «многовекторность».
В чём заключается экстремальность ситуации? Прежде всего, в том, что минские события последнего месяца, начиная с ночи с 9 на 10 августа, радикально поменяли внутрибелорусский политический и социально-психологический пейзаж. После всех прежних президентских «выборов» с полной «зачисткой» всех мало-мальски опасных конкурентов и полностью подконтрольным подсчётом голосов тоже случались протесты. Десятки, иногда сотни белорусских граждан выходили на заведомый «убой», и их предсказуемо «винтили» в острастку и назидание всем остальным согражданам. При этом само мизерное число протестантов косвенно как бы свидетельствовало: «Батька» - безусловный лидер, за которым стоит подавляющее большинство белорусского «народа».
В ночь с 9 на 10 августа силовая «машина» Лукашенко работала в привычном режиме. По принципу – «от добра добра не ищут». Срабатывало раньше, должно было сработать и теперь. Но неожиданно эффект получился обратный. Через три дня погромов в Минске и других городах республики вдруг выяснилось, что Белоруссия – это несколько другая страна. И каждый следующий воскресный день всё больше и больше подтверждал этот неприятный для Александра Григорьевича факт. Что произойдёт в воскресенье 13 сентября, предсказывать не берусь. Хотя само по себе число ничего особенно хорошего не обещает…
Лукашенко как опытный, безусловно талантливый и вполне профессиональный политик неукоснительно следовал рецепту Никколо Макиавелли: правителю лучше опираться на «страх», нежели на «любовь» своих подданных. Потому что наводить страх – зависит от него самого, а вот любовь – это то, что он контролировать не может. Но не перестала быть верной и политическая максима, согласно которой «штыки»/резиновые дубинки как средство поддержания «порядка» хороши во всех отношениях, кроме одного: на них неудобно сидеть. Поэтому в какой-то момент Батьке потребовалось перейти к взысканию (все)народной «любви». Той, что подтверждала бы якобы полученные на выборах 9 августа 80%.
И некоторые группы граждан такую «любовь» к президенту действительно продемонстрировали. Вполне искренне, но не очень убедительно. Сторона, любви к Лукашенко, мягко говоря, не питающая и при этом забывшая «что значит страх», продолжает заполнять улицы и площади белорусской столицы. И не только столицы. Со всей очевидностью демонстрируя уже никем не отрицаемый факт: в Беларуси разворачивается пока ещё мирная, но всё равно – «цветная революция». Возникшая поначалу стихийно, но в процессе разворачивания обретающая своих вождей, пассионарный актив, чётко артикулированные цели и стратегию «победы». И, естественно, немедленно получившая полнейшую моральную, политическую, дипломатическую, информационную и финансовую поддержку «коллективного Запада».
Все предыдущие случаи таких революций на постсоветском пространстве заканчивались поражением властей предержащих. Так было в Грузии, так было в Киргизии, так было дважды на Украине и, наконец, тем же дело кончилось и в Армении. Во всех этих случаях можно было зафиксировать вовлечённость России. В большей или меньшей степени. Явно или неявно. Продуктивно или наоборот. Но в белорусском случае при полном невмешательстве и, несмотря, на предвыборный «трюк» с «операцией Ы» (история с 33 «богатырями») эта вовлечённость оказывается практически решающей. И при том – совершенно законной.
В какой-то момент из Москвы последовало сообщение о том, что в России сформирован «резерв из сотрудников правоохранительных органов» на случай, если «экстремистские силы» в Беларуси «перейдут границы» и «начнут разбой». Сделав такое заявление, российский президент как бы реанимировал находящееся в полу-анабиозе «союзное государство», напомнив о нашем союзническом долге. И готовности его исполнить. На что белорусский президент откликнулся тезисом о «общем отечестве от Бреста до Владивостока».
Таким образом «цветная революция» в Беларуси оказалась поставленной «на паузу». Её лидеры и простые граждане и без того твёрдо стояли на том, что протест был, есть и будет только «мирный». А после предупреждения из Москвы стало ясно, что «Батьке» выдана «страховка» на случай чьих бы то ни было попыток повторить в Минске киевский «сценарий» февраля 2014 года. И этот момент, на мой взгляд, весьма позитивно повлиял и на самого Лукашенко.
Чувствуя за собой поддержку Москвы, он успокоился и пытается перевести «революционную ситуацию» в реформистский процесс. По-прежнему отказываясь от переговоров с «Координационным Советом» протестного движения, он в то же время анонсирует глубокую политическую реформу в перспективе ближайшего трёхлетия.
В обширном интервью четырём российским телеканалам, заметно контрастирующем тому интервью, которое месяц назад он дал украинскому журналисту Дмитрию Гордону, Лукашенко обнародовал чуть ли не дорожную карту и расписание политической реформы. На ближайшем декабрьском Всебелорусском народном собрании он обещает окончательно доработать проект новой конституции, которую, как он заявил, готовят уже два года.
Цель – перераспределить властные полномочия между президентом, законодательной и судебной властями. Начать строить реальную партийную систему, с тем, чтобы нижняя палата Национального Собрания избиралась по комбинированной системе (мажоритарно-пропорциональной). Принять новую конституцию и провести президентские досрочные президентские выборы. А после этого – выборы в парламент. Учитывая тот факт, что срок парламентской легислатуры истекает в декабре 2023 года (выборы прошли год назад), можно считать именно эту дату условным dead-line’ом белорусской политической реформы.
И ещё одно важное обстоятельство. Лукашенко настаивает на том, чтобы перераспределение властных полномочий в новой политической системе не ослабило лидерскую роль института президентства. И России, и Беларуси, считает он, нужна сильная президентская власть, стоящая над классической триадой «ветвей» власти. Но, если Владимир Путин обосновывает такую необходимость сложносоставным характером и размерами Российской Федерации, то Александр Лукашенко апеллирует к нашему общему «славянству». Из чего может сложиться подозрение – уж не почитывает ли он «на ночь» Николая Александровича Бердяева «о вечно бабьем в русской душе»?
Нужно признать, что перевод революционной волны в регистр плавной политической эволюции – очень грамотный и своевременный ход Лукашенко. Сказанные как бы между прочим словечки вроде «авторитарного характера системы», признание в том, что «Лукашенко засиделся» - это на самом деле хорошо продуманные «сигналы» в первую очередь тем белорусам, кто «ждёт перемен». Он уверенно говорит: перемены будут, при том - очень скоро, при том – при вашем непосредственном участии и вашем окончательном решении. Спокойно, мирно и на пользу всем.
Согласитесь: в этом проекте есть большой резон. Во-первых, он действительно представляет собой альтернативу революционной ситуации, чреватой эскалацией насилия с переходом в, не дай Бог, фазу гражданской войны. Во-вторых, его реализация приведёт к политическому оформлению белорусской нации, способной самостоятельно строить устойчивую демократию. В-третьих, это избавит Россию от необходимости активировать «резерв силовиков» с вполне предсказуемыми и не самыми благоприятными последствиями для нас самих. Даже при том, что это был бы вполне законный акт в рамках союзного государства.
И вот это последнее обстоятельство должно стать главным при оценке того, с чем к нам едет Лукашенко? Да – полная поддержка мирному реформаторскому пути разрешения политического кризиса в Беларуси. Да – признание легитимности Лукашенко как избранного президента. Да – братская помощь братскому народу при его непростом экономическом положении.
Но – обязательно и непременно: «дальнейшее углубление интеграционных процессов» (выражаясь канцелярски-дипломатично). Или, выражаясь без всяких экивоков – ускоренное строительство действительно «союзного», и действительно «государства». Для чего необходимо сделать 5 неотложных шагов:
- завершить переход к единой валюте, т.е. к российскому рублю с единым эмиссионным центром в Москве;
- универсализировать таможенную и налоговую системы двух стран с тем, чтобы обеспечить беспрепятственное осуществление экономических транзакций и исключить проникновение на рынок России санкционных товаров;
- раз и навсегда решить вопрос о цене (в прямом и переносном смыслах) поставок нефтепродуктов в Республику Беларусь;
- создать, наконец, полноценный Парламент Союзного Государства, проведя выборы в его нижнюю палату по квоте – 75 депутатов от Российской Федерации и 25 депутатов от Республики Беларусь (как это предусмотрено Союзным Договором);
И последнее – но не по значимости. Раз уж мы по признанию самого Александра Григорьевича живём в «едином отечестве от Бреста до Владивостока», то не значит ли это, что он признаёт неотъемлемой частью этого «отечества» такие субъекты Российской Федерации как город федерального значения Севастополь и республика Крым?
P.S. О судьбоносности визита. Если действительно строительная машина «союзного государства», наконец, заработает по итогам визита Лукашенко, и такое государство в течение ближайших двух-трёх лет покажет свою эффективность – что включает в себя такое понятие как «взаимовыгодность», то ещё одним (отнюдь не побочным) результатом может оказаться перелом ситуации на Украине. Если «замайданенные» украинцы увидят, что в союзном Белорусско-Российском государстве всем живётся лучше, то вполне вероятно, что на украинских президентских выборах 2024 года появится кандидат, который предложит вступление в такое союзное государство как реальную альтернативу политике вражды, ненависти и конфронтации в отношении России, которая доминирует в украинском политикуме. Такое сегодня предположить практически невозможно, но если подумать – это единственный для Украины путь окончательного решения проблемы и Крыма, и Севастополя, и Донбасса. Ведь в «едином отечестве от Бреста до Владивостока» всё – «наше».