Дмитрий Ольшанский. Путин выручил Лукашенко: ликовать или плакать?

Вижу в ленте траур и горькие вздохи насчет того, что наш царь поддержал минского батьку.

Траур понятен: теперь, когда Россия гарантировала свое участие в деле, революция в Беларуси отменяется.

А ведь многим моим бывшим знакомым так хотелось со злорадным восхищением посмотреть из Москвы, как в Минске будут выходить из Союзного государства, из ОДКБ, как будут встречать польских военных и отменять государственный русский язык. Как будут сносить памятники, строить забор на границе, плясать вокруг горящего чучела Путина и бить в бубен нашей и вашей свободы.

Не получилось.

Между тем решение, конечно, правильное.

И дело не только в том, что нашим угрюмым "резервом" забит осиновый кол в грудь свободы и достоинства – хотя это и приятно, конечно. Но ив том простом и практическом соображении, что только "плохое" тамошнее правительство может упасть в наш мешок, тогда как правительство "хорошее" с гордым видом пойдет в сторону Европы. И даже если это будет катастрофически невыгодно большинству тех, кто под этим правительством окажется – все равно связи с нами будут оборваны, любой ценой.

Потому что любовь випов всего мира к тем волшебным местам, где они могут купить себе виллы, закопать свои деньги, куда они могут отправить любовниц, детей, где они видят источник моды и прогресса, и где стоит печатный станок самой главной валюты – бесконечно важнее для них, чем благополучие их несчастного населения.

Население – перебьется.

Так что единственное наше окно возможностей – это плохие парни, которым деваться некуда и которых даже вопреки их собственным надеждам, через не хочу прибивает волной к нашему пиратскому берегу.

Именно такого парня царь и поддержал, чтобы слегка придушить его в братских объятиях.

А действительно скверно – другое.

Дело в том, что какие бы решения ни принимала Россия – умные, глупые, за этих, за тех, – они, эти решения, никогда не включают в себя никого и ничего, кроме самих царей, президентов или батек, их двора и дружины, а также особо ценных объектов для извлечения прибыли вроде газопроводов.

Россия – это ее власть, а заграница – это тоже власть, и они могут подружиться или поссориться, воевать или мириться, но это всегда "переговоры на высшем уровне". Никакого среднего или низшего уровня – просто нет.

А вот американцы (да и европейцы) – другие.

В их политике "наше", "свое" – это вовсе не только Белый дом, Пентагон, главный банк, нефть из Техаса, и еще пара джентльменов, которых хорошо бы уважить.

В их политике "Америка" – это все вообще.

И журналисты – Америка, и правозащитники – Америка, и торговец автомобилями – Америка, и случайный турист – Америка, и английский язык – Америка, и даже русский человек, удачно возненавидевший Россию – это тоже Америка, если понадобится.

То есть они разговаривают от имени целого мира – и разговаривают с другим миром, нашим, к примеру, тоже в его полноте, а вовсе не только с государем Иваном Васильевичем и боярином Милославским, как это упорно делается у нас.

И вот эта русская зацикленность начальников на начальниках, зацикленность на иерархии, на чинах, на крупных суммах и разговорах за закрытыми дверями – при полном равнодушии ко всем остальным и всему остальному, что остается за дверью – эта зацикленность еще не раз утопит все наши дела и возможности, хоть в Минске, хоть где угодно еще.
➡ Источник: https://publizist.ru/blogs/110521/36714/-