Запущенный Путиным нейтронный реактор ПИК открыл России дорогу к Å-технологиям

Пуск высокопоточного атомного реактора ПИК («нейтронного микроскопа») в Гатчине сулит России прорыв к -технологиям.

В ходе прошедшего на днях онлайн-заседания Совета по науке и образованию при президенте России, помимо прочего, был произведен энергетический пуск высокопоточного атомного реактора ПИК («нейтронного микроскопа») на площадке Петербургского института ядерной физики им. Б. П. Константинова (ПИЯФ) в Гатчине.

Для большинства наших соотечественников эта информация носит неопределенно-позитивный характер. Мол, чего-то там мудрено-научное запустили — наверное, оно неплохо и даже хорошо, но нам-то что с того? А «продвинутое» оппозиционное меньшинство по данному поводу — к бабке не ходи! — заголосит: «Опять кто-то попилил бюджет, лучше бы пенсионерам раздали!»

Между тем, если даже снять с этого события понятную рекламную упаковку от президента Курчатовского института Михаила Ковальчука и президента «Росатома» Алексея Лихачева, все равно работа над таким проектом и его реализация означают многое. И вовсе не только наличие у нашей страны высочайшего научно-технологического и производственного потенциала, что подтверждено, в частности, почти одновременным с пуском ПИКа запуском реактора на быстрых нейтронах БРЕСТ-ОД-300, но также возможность выхода из сферы уже известных нанотехнологий в следующее измерение микромира — Å-технологии (или ангстрем-технологии), работающие в диапазоне межатомных взаимодействий.

Если проводить аналогии с космическими исследованиями, это как достижение второй космической скорости по сравнению с первой, а если с эпохой Великих географических открытий — как выход в открытый океан. А уж какие там Америки с Ост-Индиями могут таиться — станет ясно по мере освоения нового пространства. Пока понятно лишь одно — абсолютной «пустоты» в смысле пользы для человечества там нет и быть не может. Одна только нейтронография: не только кристаллов, но и более сложных молекулярных структур — настоящее золотое дно.

Подобные аппараты с фокусировкой нейтронного потока, только намного меньшей мощности, — разработка 2010-х годов. В настоящее время они уже достаточно успешно работают в США, КНР и Японии. Но российский «нейтронный корабль», проходящий сейчас последние этапы подготовки к «большому плаванию», на ближайшие годы окажется несомненным флагманом в «океане Ангстремов».

Это событие нельзя не рассматривать и в контексте технологического соперничества трех глобальных центров силы XXI века. Причем если США тянут свой воз практически в одиночку, то у России с КНР, похоже, наблюдается некоторое «разделение труда». Китайские товарищи все активнее занимаются космосом и комплексом проблем, связанных с термоядерной энергетикой, в то время как Россия сосредоточилась на оборонных и атомных технологиях. Это, конечно, придает союзу Москвы и Пекина дополнительное преимущество перед когда-то «глобальным лидером».

В частности, недавнее разрушение легендарного американского радиотелескопа Аресибо на острове Пуэрто-Рико с более чем 300-метровым диаметром отражателя привело к переносу многих исследовательских программ, в том числе международных, на запущенный еще в 2016 году китайский сферический радиотелескоп с пятисотметровой апертурой (FAST). Про китайские космические программы, включая лунную миссию «Чанъэ-5» с посадкой модуля на обратную сторону Луны и его возвращением оттуда, тоже сказано немало восхищенных слов.

С этой точки зрения даже успехи SpaceX Илона Маска, за исключением разве что программы глобального спутникового интернета StarLink, выглядят изобретением новых моделей велосипеда. Дело тоже нужное, но каких-то новых горизонтов не открывающее.

А Россия, напротив, немного притормозив в космосе, добилась уверенного превосходства в сфере новейших систем гиперзвукового сверхточного и прочего высокотехнологичного неядерного оружия, а также шаг за шагом вытесняет США из сферы ядерных и субъядерных исследований. В такие вот российско-китайские клещи попадает сегодня старый прочный миф о безусловном американском превосходстве в сфере технологий. И пуск реактора ПИК — лишнее тому свидетельство.