Сан Саныч и Владимир Владимирович: Александр III и Путин – общее и особенное
Возвышенные, пронизанные симпатией слова Владимира Путина об императоре Александре III, сказанные на открытии памятника предпоследнему российскому императору в Гатчине, звучат, по существу, не впервые. Три с половиной года назад Владимир Владимирович столь же проникновенно говорил на открытии памятника Александру Александровичу в Ялте. Очевидно, не случайно: в понимании президента, в череде наших правителей Александр III – лучший.
От «противного» сомнений нет – другие самодержцы не подходят для подражания. Александр I вроде неплох: сокрушил Наполеона, участвовал в дележе европейских земель. Но все ж таки дал слабину: поначалу заигрывал с реформаторами, заикался об ограничении власти, и как результат после его кончины – декабристская смута. Зато Николай I закрутил гайки что надо, однако опять же под занавес проиграл Крымскую (Крымскую!) войну – не годится. Об Александре II Освободителе – этаком прототипе Хрущева и Горбачева – и речи быть не может: дореформировался до того, что его же и убили экстремисты-народовольцы. Опять же Николай II – ни рыба, ни мясо, упустил, не удержал.
Вот и остается Александр III. Чем не идеал? Символично, что и предисловие к биографии Сан Саныча, изданной пять лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», написал епископ Егорьевский (ныне митрополит Псковский и Порховский) Тихон (Г.А.Шевкунов) – согласно многочисленным источникам, иерарх Русской православной церкви, духовно и в общении наиболее близкий к Владимиру Владимировичу. Так что же – Путин идет по следам Александра III?
Несмотря на другой этап общественного, в том числе научно-технического, коммуникационного развития, сходство налицо. Очевидно, Путину нравится сама модель консервативной модернизации, то есть «два в одном» – политические контрреформы (попросту реакция) и рыночная экономика с большим участием государства. Конечно, несмотря на формальное наличие Конституции в современной России, президенту симпатична абсолютная власть, которой обладал Александр III. А значит, общим является и неприятие демократии (разделения властей, по-настоящему конкурентных выборов, принципа сменяемости высшей власти). По этой части много сказал «серый кардинал» Сан Саныча Константин Победоносцев.
Открытие предыдущего памятника Александру III Владимир Путин почтил в ноябре 2017 года в Ялте. Фото newsland.com
Однако дальше начинаются различия, и серьезные. Во-первых, Александр III не случайно Миротворец – Россия при нем не вела войн. Кроме того, предпоследний император активно развивал отношения с Западом, особенно с Францией и Британией, создав фундамент будущей Антанты. Так что союзниками Российской империи были не только ее армия и флот. Здесь картина конца XIX и начала XXI века категорически не совпадает.
Наконец, император Александр III, в отличие от президента Владимира Путина, добился реальных, ощутимых успехов в экономике. При Сан Саныче российская промышленность, сельское хозяйство, торговля росли стремительно, как на дрожжах, значительно превышая среднемировые темпы. При этом тогда проникновение зарубежного капитала в экономику России был куда масштабнее, а режим для зарубежных инвестиций благоприятнее, чем сейчас. Здесь на близость к наследию Александра III могут претендовать как раз китайские товарищи.
Важный момент – фундамент для экономических успехов императора-реакционера создали реформы его отца-реформатора, «либерала на троне» Александра II. Это к слову о «плохом Ельцине» и «лихих 90-х». Впрочем, великое видится издалека, а не в первом приближении…
Как итог, Сан Саныч и Владимир Владимирович не так уж и близки. И президент, видимо, чувствует, что недотягивает до императора: у того, консервативная модернизация получилась, а сейчас с этим туго. Отсюда Александр III воспринимается как образец, который хорошо бы повторить. Но это уже, согласитесь, не ровня, а маяк на горизонте. Хотя что значит «повторить» – основы потрясений начала XX столетия были заложены в политических контрреформах Сан Саныча, а Николай Саныч лишь довел ситуацию до катастрофы…
Юрий Пронин для ИА «Альтаир»