Почему запреты временны, а ответственность вечна

Зацикливаться только на запретах, ограничениях, выработке каких-то новых мер наказания для нарушителей — контрпродуктивно. На это заявление Владимира Путина обратили внимание все, тем более что президент добавил: излишние барьеры тормозят развитие, но это всё (то есть эти ограничения) — явления временные, проходящие, а Россия — вечна. Это ведь явный сигнал властям (не только законодателям, перед которыми выступал Путин) о том, что с запретами в последнее время явно переборщили? Так думают многие — и те, кто доверяет президенту, и даже его критики и хулители. Последние, впрочем, не верят в изменения: они уже убедили себя в том, что лично Путин взял курс на закручивание гаек и ничего принципиально уже не изменится. Будут и дальше всё запрещать и ограничивать, а питерское заявление — это просто предвыборное успокоительное. Но Путин никогда ничего не говорит просто так. И фраза о том, что излишние запреты контрпродуктивны и временны, обдуманна и значима. Потому что в реальности никакого авторитарного режима Путин не строит и строить не собирается. Он вообще хочет видеть Россию не только сильной и самостоятельной, но и свободной, умной, творческой и быстро развивающейся. Ни застой, ни заморозка, ни тем более полицейское государство ему не нужны, но он видит и те вызовы, которые всё сильнее встают перед нами. Они связаны с несколькими факторами — войной, повышенной мировой турбулентностью, экономическими и демографическими проблемами. Но самое главное — с сознанием самого нашего общества, особенно его элит. Конечно, за годы путинского правления они поменялись в лучшую сторону, иначе мы вместо выхода из кризиса 90-х просто развалились бы. Но изменений все равно недостаточно — постсоветская смута была ведь не только в экономике и управлении, но и в головах. И выстраивание новой, настоящей, правильной системы ценностей идет медленно, тяжело, а без нее нам не построить устойчивую и отвечающую национальным интересам социально-экономическую и политическую системы. Нужно убрать ценностный зазор между элитами (не только политическими, но и бизнес) и народом, чтобы в очередной раз не напороться на извечное наше «до основанья, а затем», к тому же провоцируемое нашими геополитическими противниками. Естественно, что формирование национально-ориентированной элиты ускоряется в ходе войны и всеобъемлющего (идеологического, экономического, военного) конфликта с Западом, который часто выступал в качестве модели для подражания для немалой части наших элит. Но этот процесс идет сложно, в том числе и потому, что далеко не все в элите осознают неотвратимость и правильность перемен. Немало и тех, кто рассчитывает на то, что путинская реформа провалится и никаких кардинальных изменений не произойдет, — и пытающихся переждать тяжелые (для них) времена. Но не просто переждать, а всячески демонстрировать свой «патриотизм» и «заботу о защите России». Вот только будучи лишенными реальной любви к Родине (а коррупционер и карьерист любят только власть и деньги) и не будучи способными к реальной патриотической мобилизации (в первую очередь — духа и ума), они могут лишь изобретать запреты и призывать к борьбе с внутренними врагами. Не реальными, которые, конечно, есть, а гипотетическими, которые могут возникнуть, если не ввести запрет. Такой «защитник строя» может быть опасней открытого противника, потому что не только дискредитирует власть в целом, но и мешает, по сути, вредит развитию страны. Тем более когда его активность сочетается с коррупцией, на которую, как ему кажется, высшее начальство закроет глаза из-за его «правильной позиции». Не закроет. Потому что власть — это не добыча и не награда, как сказал в той же питерской речи Владимир Путин. Он процитировал Александра Солженицына, который, выступая более 30 лет назад в Госдуме, сказал, что власть — это тяжелое бремя, это ответственность, обязанность и труд, и труд. Ответственность в первую очередь перед собственным народом, частью которого ты себя ощущаешь (и тогда для тебя это абсолютно естественно), а в случае отсутствия ее — ответственность перед высшей властью, которая рано или поздно не только снимет тебя с должности, но и отдаст под суд, который конфискует все твое «нажитое непосильным трудом» имущество. Русская история и направление ее нынешнего хода показывают, что никаких запретов на это нет и быть не может. Петр Акопов